Читаем без скачивания Моя прекрасная убийца [Сборник] - Тобиас Уэллс

— Итак, до завтра. До двух часов дня, — сказал Силидж-Бинн, как отрезал. — До свидания, мистер Джаггер.

Он круто повернулся и вышел.

За спиной у Джаггера открылась дверь, и появился маленький человек из Сиккима, чтобы проводить его к выходу.

3

На следующий день Джаггер отправился в Хангер-хаус не к двум часам, а ближе к вечеру. Так распорядился Силидж-Бинн, позвонив утром. Он просто сказал: «Мистер Джаггер, приезжайте, пожалуйста, к восьми вечера. До свидания». И положил трубку, не дожидаясь ответа. У Джаггера появилось подозрение, что новая его работа будет не мед. Он ехал по той же пыльной дороге, а ласточки круто падали с неба и вЗхМывали ввысь перед самым радиатором.

Джаггеру показалось, что дверной звонок звучит глуше, чем в прошлый раз. Где-то за холмами прогремел гром. Ласточки прилетели следом за ним и теперь вились над домом. Впрочем, может, это были просто другие ласточки. Они стремительно проносились над деревьями, купаясь в лучах заходящего солнца, а потом камнем падали вниз, прямо в сад, столь похожий на кладбище.

Дверь дома открылась, но на сей раз перед Джагге-ром предстал не коротышка из Сиккима, а садовник, похожий на итальянца. На первый взгляд он казался просто красавцем, но при ближайшем рассмотрении обнаруживалось, что лицо его изрыто оспой, а лоб блестит от масла, которым он обильно смазал волосы.

— Buona sera, — сказал Джаггер наудачу. — Come si chiama?

Садовник, не задумываясь, ответил:

— Buona sera, Signore.

Потом вдруг спохватился, замолчал и стал объясняться с Майклом жестами. Отошел в сторону и поманил за собой.

Они пошли по длинному коридору. Казалось, весь дом затаился в ожидании, весь превратился в слух и замер. В голове у Джаггера мелькнуло какое-то воспоминание, но он так и не смог понять, какое именно. Когда они подошли к двери комнаты, в которой накануне происходили переговоры с Силидж-Бинном, садовник два раза постучал. Прислушался, потом открыл дверь и дал Джагге-ру знак входить.

Жалюзи по-прежнему были опущены. На письменном столе стояла лампа, повернутая так, что свет ее бил прямо в лицо Джаггеру. Ослепленный, он прикрыл глаза рукой.

Из темноты раздался голос Силидж-Бинна, еще более высокий, чем вчера. Казалось, профессор сам себя пародирует.

— Добрый вечер, мистер Джаггер. Извините, что я столь внезапно перенес нашу встречу. Мне пришлось утрясать некоторые неотложные дела. Вот. Это первая кассета.

Его рука протянулась из темноты. Коричневые пятна на коже были видны на свету особенно отчетливо.

Джаггер взял кассету. Рука исчезла и появилась снова уже с конвертом.

— Здесь вы найдете двести пятьдесят фунтов. Пересчитайте, пожалуйста. Как только они кончатся, получите еще столько же.

Джаггер сунул конверт в карман.

— Я и так доверяю вам, — сказал он.

— В конверте, кроме денег, билет до Виннипега через Монреаль и обратно. Вы летите рейсом 207 компании ВОАС, завтра в десять тридцать, из Лондона. На центральном почтамте Виннипега лежит письмо на ваше имя, в котором вы найдете дальнейшие инструкции. Через четыре дня вы снова должны быть в Лондоне. Как вернетесь, позвоните мне. Получите новое задание.

Джаггер прочитал гравировку на кассете. Это был прах Биддл-Джонса.

— Виннипег, — повторил он. — А ведь вы, вроде, говорили, что Биддл-Джонс хотел в Аргентину.

Заминка была столь непродолжительной, что Джаггер едва заметил ее.

— Простите, я перепутал, — сказал Силидж-Бинн. — В Аргентину отправляется Фармило, а Биддл-Джонс — в Виннипег.

Наступило недолгое молчание. Слышалось лишь жужжание Силидж-Бинна. Затем на свету снова появилась рука, протянутая для рукопожатия: профессор хотел попрощаться.

— До свидания, мистер Джаггер. Приятного путешествия и счастливого возвращения. До скорого.

Джаггер пожал руку. Она была на удивление холодной и твердой. Уже намереваясь идти, Джаггер повернулся и запнулся о бухарский ковер. Чтобы не упасть, он взмахнул рукой и чуть не сбил со стола лампу. Но в последний миг успел подхватить. Весь свет при этом упал на Силидж-Бинна. Внезапно ослепленный, он вскинул руку, чтобы закрыться. Блеснул золотой браслет, на котором профессор носил часы.

Вся сцена длилась какие-то доли секунды. Быстрым движением профессор снова повернул лампу на Джаггера и надавил кнопку на письменном столе.

— Итак, всего хорошего, мистер Джаггер. До скорого.

Джаггер услышал, как он в темноте пошел к двери,

открыл ее — при этом в комнату проникла полоска света — и сразу же захлопнул за собой.

В комнате вдруг непонятно откуда возник итальянец. Не говоря ни слова, он распахнул дверь и стал ждать, пока Джаггер выйдет. Взгляд у итальянца был холодный и неподвижный, как у аллигатора.

Они снова шли по коридору, облицованному кафелем. На дворе похолодало. На небе появилась огромная туча. Почти стемнело. Летучая мышь пронеслась над пристроем и исчезла в ветвях дерева.

Стоя на крыльце, Джаггер окинул взглядом сад. Многого он, конечно, в сумерках не разглядел, и только собрался было повернуться к итальянцу, как тот захлопнул дверь. За миг до того, как она закрылась, Джаггер услышал, как итальянец без всякого выражения проговорил:

— Buona notte, Signore! Addio!

Джаггер поглядел на дверь и пробормотал:

— Нет, не «прощай», дружок. Мы еще встретимся. Надо было сказать «до свидания».

Он достал из кармана пачку сигарет, вытряхнул одну и закурил. Когда потух огонек зажигалки, ночь сделалась еще темнее. Он спустился по ступенькам крыльца и пошел к машине. Через несколько секунд уже ехал к воротам по дорожке, посыпанной гравием. Мощные фары разрывали непроглядную тьму. На лобовое стекло упали первые крупные капли дождя.

Джаггер ехал, погрузившись в раздумья. Что-то в доме было не так, как обычно… А вот что? Он лихорадочно пытался понять. И не мог.

Джаггер затянулся в последний раз и выбросил сигарету в окно. Она ударилась о камень на обочине и рассыпалась искрами.

Тут вдруг его осенило. Он понял, что в Хангер-хаусе было не так, как в прошлый его приезд. Ему явственно вспомнились слова Силидж-Бинна: «Курить в этом доме запрещено!»

А когда он шел за итальянцем по коридору, в воздухе витал слабый запах табачного дыма.

Джаггер затормозил так резко, что завизжали шины. Посидел и поразмышлял, закусив нижнюю губу. Наконец, опустил боковые стекла и поехал медленно, внимательно глядя по сторонам. Оказавшись рядом с полем, обнесенным живой изгородью, он заехал в кусты, выключил фары и вышел из машины.

Гроза все еще никак не могла разразиться. Первых капель хватило лишь на то, чтобы смочить траву. То здесь, то там сверкали молнии.

Прячась за кустами, Джаггер прикинул, как ему лучше идти. Потом перебрался через ворота в изгороди, обошел загон для коров и побежал к буковой рощице позади Хангер-хауса. Тут же споткнулся и скатился в канаву, ее окружавшую. Словом, был на верном пути.

Перебежками он двигался от дерева к дереву, пока не наткнулся на темную стену. Дотянулся рукой до верха — не меньше двух метров. Побежал вдоль нее и неподалеку обнаружил поленницу. Через несколько минут он был уже по ту сторону стены.

Снова сверкнула молния, и в ее призрачном свете Джаггер успел определить, где находится, — на огороде позади здания. Он пошел по тропинке, миновал какой-то сарайчик и оказался на лужайке у самого дома.

Осторожно отодвинул старомодный засов калитки и вошел во дворик, который накануне видел в окошко из коридора. Там стояли все те же три мусорных бака. А возле них в полутьме лежало что-то длинное и темное.

Он огляделся по сторонам и подбежал посмотреть. Длинное и темное оказалось свернутым в рулон ковром. Джаггер отогнул край и пощупал внутри. Под рукой было что-то мягкое. Он пошарил еще и наткнулся на человеческое лицо. Лицо было холодным. Не совсем окоченевшим, правда, но достаточно холодным, чтобы понять, что в ковер завернут мертвец.

Джаггер осторожно повернул к себе его голову и при свете очередной молнии узнал маленького уроженца Сиккима.

Рука его заскользила вдоль мертвого тела и скоро наткнулась на что-то мокрое и клейкое. Кровь! Кто-то воткнул маленькому человечку в затылок длинный тонкий нож. Рукоятка еще торчала из раны.

Джаггер выпрямился — ив этот миг в коридоре за окном зажегся свет. Во дворик упала яркая полоса, и он поспешил спрятаться в тень за массивной дымовой трубой. Мимо окна по коридору прошли трое. Первым был итальянец. Второго Джаггер раньше не видел. Третьим шел Силидж-Бинн. Они весело переговаривались. Вскоре в замке двери, выходящей во дворик, повернулся ключ.

Джаггер слишком поздно вспомнил, что оставил открытой калитку. Он поглубже отступил в тень и поднял воротник плаща, чтобы не было видно лица.